Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

стид

Долго и счастливо

- Прошу прощения, уважаемый Порфирий Петрович, что изволили побеспокоить вас в такое время, - сказал голос. - Увы, нынешние наши дела требуют необходимого вашего присутствия.
Пристав следственных дел открыл глаза. Он лежал на тёплом деревянном полу. Прямо перед Порфирием сидел огромный волк серой масти. Густая шерсть зверя лежала так ровно, словно над ней в поте лица трудился собачий парикмахер. Большие глаза волка совсем по-человечьи смотрели на пристава.
- Не бойтесь, это я говорю. - Голос, по всей видимости, исходил из волчьей пасти. - Я хоть и выгляжу как зверь, но вам не опасен.
- Где я?
- В данный момент вы спите у себя дома, - ответил волк. - К моему глубокому сожалению, сон - это единственный способ попасть из вашего мира в наш. Я ни за что бы не посмел побеспокоить такого уважаемого человека, как вы, по пустякам. Требуется ваша помощь и консультация.
- И куда именно я попал во сне? - спросил пристав.
- В своих легендах вы называете это место Тридевятым царством. - На волчьей морде промелькнуло некое подобие ухмылки. - Считайте, что попали вы в сказку. Это одна из комнат дворца.
Порфирий Петрович улыбнулся, вспомнив нянины рассказы при лучине.
- А вы, как понимаю, тот самый Серый Волк, - пристав осмотрелся. Примерно так себе он и представлял в детстве комнату царского дворца. - А где же ваш Иван-Царевич?
Collapse )

Залечь на дно в замке, или Стокгольмский синдром

Ворота рыцарского замка сотряс очередной мощный удар.

Рыцарь болезненно поморщился, застонал и потрогал влажное полотенце, обвязанное вокруг головы. Прямо поверх шлема с плюмажем, что характерно. Чему рыцарь удивился, но не очень.

– Ты говорил, что меня дома нет? – в который уже раз спросил он у начальника замковой стражи. – Что уехал я. На подвиги, например.

Начальник даже не счел нужным ответить, только вздохнул, переминаясь с ботфорта на ботфорт, и возвел очи к сводам потолка.

Оттуда как раз посыпались кирпичи после нового таранного удара. Всполошившиеся летучие мыши едва успевали подхватывать их и водворять на место.

– Делать нечего, идти надо, – деланно бодро процитировал рыцарь, сам же хохотнул, но осторожно, чтобы не отдало в голову, и поспешно отхлебнул прямо из горлышка.

– А ты затаись тут пока,..


"Гадкий, гадкий утёнок!"

Никто не знает точно, где родился гадкий утёнок.

Ханс Кристиан Андерсен когда-то писал, что это случилось "в зарослях лопуха у одной старой усадьбы".

А вот, например, более поздний автор, наш товарищ и соратник Сумеречный Макс aka darkmeister убежден, что событие произошло "в пятницу вечером, тринадцатого числа, на берегу очистного отстойника городской канализации".

Все, тем не менее, сходятся в одном: утёнок был, несомненно, гадким на внешность. Крайне непривлекательным на взгляд окружающих.

Добрый Андерсен, как известно, пожалел его и сделал прекрасным лебедем.

Тоже добрый в душе, но тщательно скрывающий это Сумеречный Макс, скрепя сердце, написал в своем синопсисе: "...Гадкому утёнку исполняется год. Он что-то ждёт от этой даты... Гадкий утёнок в робкой надежде смотрит в воды отстойника на своё отражение и видит, что вопреки всему он превратился не в гадкого лебедя, а просто в невероятно гадкого. Препаскудного и отвратительного..."

Ошибаются оба. Ну, или, по крайней мере, мы не согласны с ними обоими.

Утёнок был симпатичный.

Изба-читальня на Холме, окнами на четыре времени суток





С высокого крыльца Избы-читальни на холме Тридесятое царство было видно до самого горизонта.

Восходного, где солнце только-только поднялось над дальними горами, расчертив лучами глубокие синие тени в ущельях.

Иван лёг на влажные от росы резные перила животом, вытянулся наружу насколько возможно, чтоб совсем не выпасть. Посмотрел, вывернув шею, налево, посмотрел направо, стараясь увидеть, где кончается утренняя сторона. Снова выпрямился и попробовал обозреть панораму в целом, изо всех сил кося глазами в разные стороны. Как всегда, из этих затей ничего не вышло, только шею и переносицу слегка заломило.

Рассветный пейзаж плавно изгибался и слева и справа, как будто вокруг Избы-читальни царило сплошное утро, и не было вовсе ни полудня, ни заката, ни тёмной непроглядной ночи.

— Рефракция у нас, однако, чудовищная, — вслух сказал Иван и хихикнул.

Обычно он предпочитал

Collapse )

Зоолушка

– ...Но помни, милая крестница, что с рассветом мои чары развеются, и ты снова превратишься в обычную девочку.

– Помню, милая крестная, помню, – нетерпеливо кивнула Лушка.

– Я напомню, если что, – пообещала Избушка. – Кукарекну трижды на весь лес, мало не покажется.

– Ну, удачно тебе повеселиться, милая! – добрая крестная прикоснулась к девочке своей волшебной клюкой:

– Чуфырь-чуфырь!

Серая молния метнулась в окно.

...Первым делом Зоолушка нагнала на лесной дороге карету с мачехой и сводными сестрами. Чисто из озорства взвыла протяжно. Лошади захрапели и понесли так, что было ясно – на бал во дворец родственнички сегодня точно не попадут.

Зоолушка довольно улыбнулась во все сорок два зуба, радостно тявкнула на полную луну и помчалась сквозь чащу.

"Балы, принцы, туфельки... Какая скукота и пошлость! - думала она, задыхаясь от счастья в стремительном беге. – Вот настоящая жизнь!"

Там, на поляне в самом сердце леса серая стая уже ждала свою Танцующую-С-Волками.

Конкурсная публикация. ПОДХОДЯЩАЯ РАБОТА

upd Автор - triam_time

Подходящая работа

Падал невесомый тихий снег. Вечерело. Наступил волшебный «синий час», когда всё кажется прекрасным. Всем, но не ему. Он стоял под мостом, понуро склонив свою красивую поседевшую голову, и думал грустную думу: «Почему все знают про лошадиную силу, но никто не говорит о лошадиной нежности?»
Сивка – Бурка вещий каурка уныло, но жадно, насыщался овсом, купленным в супермаркете, и мысли его были тоскливы. Да, это была последняя пачка овса. Иван – Дурак, как пошёл в гору, вы же помните его пасы и прыжки перед высоким теремом царевны, и думать про Сивку – Бурку забыл. Да и что ему одна лошадиная сила, когда завёл он себе целых три лошадки, - и не простых, а железных?! И у каждой мощность под двести лошадиных сил! А его, Сивкина, привязанность уже не нужна Ивану, когда-то звавшемуся Дураком, а сейчас взошедшему на престол.
Опали крутые бока волшебного коня, золотые и серебряные шерстинки потускнели, а дым из ушей да пламя из ноздрей Сивка – Бурка уж и не кажет после одного случая с пожарными. Чуть не захлебнулся бедный волшебный коник.[Spoiler (click to open)]
Как же нужна Сивке работа, корм, конюшня! Он нервно прядёт ушами, нетерпеливо храпит и, придерживая копытом, перелистывает мордой страницу за страницей рекламную газету, принесённую ветром. Какая удача! Фирма «Царь Гвидон» набирает сотрудников.
«Что же это за фирма – «Царь Гвидон»? Звучное название. Надеюсь, что не сетевой маркетинг», - думает Сивка.
Знавал он одного Гвидона, но вряд ли это он. Тот ещё начинал трудно, в бочке закрыли мальца с его мамашей, бросили в море беспредельщики, а он выжил, да ещё как поднялся! Если б это был тот царь, с пониманием отнёсся бы к несчастному Сивке.
И поскакал Сивка в царство Гвидона. А там работа кипит, аж дым столбом. Белка орешки грызёт, а мартышки – укладчицы складируют изумруды, – каждый в свою упаковочку, маркируют, проставляют коды и грузят на корабль. Тридцать три богатыря вытаскивают из глубин морскую капусту, кораллы и жемчуг. Капусту солят в бочках, а кораллы и жемчуг относят на склад полуфабрикатов, который занимает подвальный этаж дворца. Фирма широкопрофильная и престижная. И действительно, ею управляет оборотистый царь Гвидон.
А что это?! Вот они погрузили на воз бочку морской капусты, а в воз впрягают лебедя, щуку и рака. И ничего, как всегда, у этой троицы не выходит.
Сивка – Бурка радостно заржал – вот же ему и работа по плечу! Он с готовностью будет тягать тележку с капустой и получать за это еду, кров, а может и друзей найдёт. И конь заторопился во дворец.
В приёмной перед ним стоял какой-то чернявый человек в чалме и пёстром халате.
– Я пэрвый зайду, – сказал тот и подкрутил свой чёрный ус.
Конь стушевался и покорно заржал.
Незнакомец провел у Гвидона минут десять, после чего быстро выбежал и направился к берегу моря, что-то весело напевая себе под нос.
Сивка – Бурка деликатно толкнул резную дубовую дверь с золочёной ручкой и оказался в кабинете Гвидона. У Сивки разбежались глаза – всё было здесь обставлено и оформлено с безупречным вкусом и размахом. Тут пахло очень и очень большими деньгами и, конечно, овсом для бедного коня. «Да, эта фирма процветает. И не просто процветает, а жирует. Здесь каждый работник будет как сыр в масле кататься», – так думает Сивка- Бурка и с надеждой подходит к Гвидону.
Рассказать о себе – это для волшебного коня простое дело. И работа у него в кармане.
– Я могу возить воз с морской капустой, – говорит конь на чистом русском языке.
– А зачем это мне? – удивлённо спрашивает Гвидон.
– У меня получится лучше, чем у лебедя, рака и щуки.
Гвидон задумчиво стучит короной по столу:
– Это сомнительный аргумент.
– У меня самая высокая исполнительская дисциплина!
– Неужели?!
– Да, я же Сивка – Бурка, который «стань передо мною, как лист перед травою»
– А-а-а-а… протянул Гвидон,– а я-то думаю, откуда тебя знаю. Нет, воз тащить будут, по-прежнему, лебедь, щука и рак. Думаю, теперь у них всё получится. Идём, посмотрим, я там кризис-менеджера нанял, чтоб он всё разрулил, – и Гвидон приглашающим движением увлёк Сивку во двор, а потом и на берег моря.
– Понимаешь, я их уволить никак не могу. Щука – это ж Черномора тёща, рак – родственник крупного морского авторитета, краба. Под его братом весь планктон нашего залива ходит. Сам-то рак ни на что не годный, а навредить может знатно.
– А лебедь?
Гвидон покраснел:
– Так это ж уже моя тёща. Ты понимаешь, тёщи такой народ, что их нужно чем-то занять, не то в доме житья не будет.
Царь и конь дошли до берега, где кризис-менеджер, Ходжа Насреддин, пытался расставить работников. И у него вышло: теперь щука и лебедь перемещались параллельно береговой линии, только лебедь – низко по небу, а щука – мелко по воде. Рака он пытался поставить головой к возу, чтоб он пятился в одну сторону с другими работниками, но глупый рак высокомерно упёрся. После некоторых переговоров с кризис-менеджером и эта проблема была решена. Рака посадили сверху на воз, который в первый раз стронулся с места.
– Так-то лучше будет, – удовлетворенно произнёс Гвидон и потёр руки.
Но Сивке – Бурке было совсем не весело:
– А я не получу у тебя работу, Гвидон?
– Я разве тебе отказал?
– Нет, но…
– Ты же один фокус умел, не разучился?
– Ты про что?
– Помню – помню: «Влез Иванушка коню в правое ухо, а в левое вылез — и стал таким молодцом, что ни вздумать, ни взгадать, ни в сказке сказать».
– Могу, запросто! Станешь краше молодого Ален Делона. Берёшь меня на работу? – Сивка повеселел.
– Беру – беру, только мне от тебя немного другое нужно.
– Теперь я тебя совсем не пойму, – то тебе то, то это…
– Понимаешь, в последнее время моя царевна – лебедь стала очень требовательна и сварлива. Такое с каждой бабой может произойти. И проницательная, – всюду меня разыщет и давай своего чего-то требовать да верещать. Сдаётся мне, что только у тебя в голове, между ушей я и могу спрятаться от неё. На том и порешили ко всеобщему удовольствию и выгоде. И стал Сивка– Бурка жить в тепле да неге.



Проголосовать за понравившуюся конкурсную работу можно ЗДЕСЬ