?

Log in

No account? Create an account

  
Добро пожаловать в Сообщество, где воскрешают сказочных и других, приравненных к ним, литературных персонажей!
Не только Колобка. Всех, что погибли по злому умыслу автора первоисточника. И тех, кто почил по естественным причинам, когда сказка уже закончилась.
А Колобок стал заглавным героем Сообщества по двум причинам. Во-первых, за свою идеальную форму, глубокое содержание и весёлый нрав. Во-вторых, именно с приключений Колобка в Новом Свете всё и началось.
Ближе познакомиться с Товариществом Добрых Некромантов Вам помогут пригласительный пост или краткие сведения в профайле. Рекомендуем также пробежаться по нашим конкурсным тегам.
Если Вам здесь понравилось, записывайтесь в Читатели, что даёт возможность не только читать, но и комментировать и голосовать в конкурсах.
Если же Вы решили стать полноправным Участником модерируемого Товарищества, отправляйте заявку, которая будет рассмотрена Смотрителями. Приветствуются вступительные взносы в виде историй, отвечающих духу и целям Товарищества.
Убирайте, пожалуйста, картинки и длинные тексты под кат.

  

Иван продрался сквозь камыши, оглядел заболоченное озерцо и помахал рукой.

Лягушка в ответ разулыбалась и тоже помахала зажатой в лапке стрелой.

Кряхтя, Иван разулся-разделся и полез в воду, целоваться.

Вода была холодной и мутной.

Загребая ил ногами, Иван добрел уже до середины, когда сзади окликнули:

– Эй, ты куда это?

Иван обернулся. В камышах стояла, подбоченившись, Марья Моревна.

Пока Иван соображал, что ответить, она тоже огляделась, увидала надувшуюся и тоже подбоченившуюся лягушку, всё поняла.

– Паразит ты, паразит, – с надрывом начала она. – А помнишь, что ты мне говорил?...

На другом берегу затрещали кусты. Тяжело дыша и высунув язык, к воде припал Серый Волк, начал шумно лакать.

Елена Прекрасная неторопливо спешилась, откашлялась и немедленно присоединилась к Марье на тон выше:

– ...Ты какие клятвы мне давал, а?

Волк, напившись, виновато посмотрел на Ивана и развел лапами.

Сверху в воду с шумом и плеском бухнулась голубица, вынырнула, обернулась красной девицей, сбросила с белого тела сорочку...

(читать дальше)

Шахерезада прокляла ту 1002-ю ночь, когда восточные сюжеты закончились, и она сдуру начала рассказывать Шахрияру русские народные сказки.

Шахрияр пришел в бурный восторг. И то сказать, залежался он без дела, слушая этот сплошной рахат-лукум в клубах кальяна. Гиподинамия уже замучила.

А тут сразу повеяло свежестью, иногда даже морозцем по коже. Оценил Шахрияр по достоинству и широкие возможности насчет ролевых игр.

Теперь он сам активно включался в действие и даже руководил, требуя повторять особо понравившиеся сюжеты...

(читать дальше)

"Купаться запрещено!"

Василису, хоть она и считалась Премудрой, сгубило желание всегда и во всём быть лучше жён старших царевичей.

Мало ей было, что и караваи у нее пышней, и ковры узорнее, и танцы виртуозные, с голограммами... Нет, подавай ей сплошное цициус, альциус, форциус!

Бывало, пойдут купаться на реку, затеют плавать наперегонки - так она обратно в лягушку перекинется и шпарит брассом от берега к берегу, пока те плюхают с визгом по-собачьи.

Ивана эти метаморфозы сильно беспокоили, как чуял беду. Он даже самолично по берегу бегал, таблички запретительные ставил - и "ОСВОД предупреждает", и "За буйки не заплывать!", и даже вовсе "Купаться запрещено!", да куда там...

И вот однажды старшие невестки сговорились и говорят: "Ну, Васька, спору нет - по-лягушачьи ты плавать мастерица. А вот давай, кто глубже нырнет и дольше на дне просидит!"

Василиса только усмехнулась над глупостью их, совсем подвоха не почуяла...

(читать дальше)

Так бабушка любила приговаривать, выходя замуж в очередной раз.

Не та, что в лесу, которой пирожки и горшочек с маслом. Вторая бабушка, городская.

То есть, городской она стала не сразу, конечно. Это уж когда ее первый муж, дровосек Вук помер...

Его в лесу деревом придавило, а бабушки, как на грех, рядом не оказалось. У бабушки были большие руки, стволы с места на место таскала только так. При желании могла бы деревья без топора валить. Очень Вук её за это уважал.

...В общем, бабушка немного погоревала-погоревала, а потом и вышла замуж за городского охотника Вольфганга.

Он к ней и раньше клинья подбивал, еще при живом Вуке. Всё восхищался: "Ах, ах! Отчего у вас такие большие глаза? Вы, верно, очень метко ими стреляете. А, давайте, я научу вас охотиться..."

Охотник тоже на этом свете не зажился...

(читать дальше)

...Хоть никогда его и не видела.

А бабушка рассказывала о нём скупо.

"Он уплыл, но обещал вернуться", - коротко отвечала она всем любопытным в их приморской деревне.

Те смеялись у нее за спиной и крутили пальцем у виска. Бабушке это надоело, оттого она и переехала с побережья в избушку в чаще леса. Там мама Шапочки и родилась.

Потом мама выросла и вышла замуж в деревню за папу. А бабушка так и осталась в лесу, привыкла. "Дедушка меня и здесь найдет, - говорила она. - Совершенно необязательно торчать на берегу, как дура".

На память о дедушке у бабушки осталось только много обрезков красной материи. Из них она и сшила сначала дочке плащик с капюшоном, а потом, когда он истрепался, шапочку внучке.

А больше ничего дедушка и не оставил. Ни трубки, ни капитанской фуражки, ни фотокарточки. Поэтому Алая Шапочка каждый раз представляла дедушку по-разному.
(читать дальше)

Принцесса в горошинку

– Что это вы делаете в моей постели, принц?! – удивилась принцесса.

Принц засопел, выбираясь из-под перин. Выпрямился, отряхнул пух и перья и протянул принцессе раскрытую ладонь:

– Вот. Еле достал.

– Что это? – заинтересовалась принцесса, переложила зубную щетку в другую руку и взяла с ладони принца горошину.

– Горошина, – тихо сказал принц. – Мама подложила.

– А зачем? – повертела сморщенный твердый шарик принцесса. - Амулет, что ли, какой?

(читать дальше)

И когда вконец изможденный старик забросил невод в триста шестьдесят второй раз, Золотая Рыбка не выдержала.

– Дурачина ты, простофиля! – со вздохом сказала Рыбка, устраиваясь в тине поудобнее. – Таким путем ты никогда не пройдешь этот квест, всё время так и будешь возвращаться к разбитому корыту.

– Ну так кинь подсказку, – хмуро предложил старик. – От тебя же шиш дождешься, окромя как хвостом по воде.

– Правильно, – кивнула Рыбка. – На том уровне подсказывать уже поздно. Как черная буря и сердитые волны – считай, ты уже обнулился. На колу мочало, начинай сначала!

Старик горестно всхлипнул.

Учебная тревога

- Да не звал я волков! И не обманывал никого! Тренировка это была, понимаете? Учебная тревога. А то вдруг и правда волки нападут, надо же знать, за сколько времени жители соберутся и что предпримут. Я-то издалека пришёл, недавно нанялся пасти, здешних обычаев не знаю. А что, и правда, за столько лет ни разу не нападали волки на стадо? Может и нет в лесах этих никаких волков? Откуда я знаю, может, охотники истребили. Теперь-то знаю, что есть.

***

- Есть там волки. Самолично зимой следы видел. Но не ходим мы на волка. На медведя ходим, на лису, особливо если курятник разорит. А на волка нет, не ходим. Издавна так повелось. Мы на них не ходим, а они стадо наше не трогают. У соседей, может, и трогают, а у нас - нет. Если заезжие охотники и промышляют, то не наша вина. Вот потому и не трогают. Да пастушок глупый, не чтобы спросить, а он решил нас проверить. Нет, не били мы его, даже не пошли на крик, все знают, что если и появится волк у нас - зла не сделает. Ну откуда мне знать, почему? Волк хоть и животина, а понятия имеет. Поумнее некоторых пастушков будет.

***

- Вы на пастушка сильно не серчайте. Если честно, то я его подбил, про учебную тревогу рассказал. Да, ходят и среди нас, охотников, россказни, что не трогают волки стада этого селения. Потому и удивился, что на крик про волков не жители пришли, а волки. Конечно на дерево залез, это ведь волки!

***

- Это селение когда-то основал волк свободного племени, усыновлённый стаей, но вернувшийся к людям. Мы поклялись не трогать стада того селения. А основатель селения заповедал жителям не ходить на нас. Мы их по запаху узнаём. Каждый человек имеет свой запах и каждый скот носит запах своего хозяина. Но у всех них есть частичка запаха того волка. Так и узнаём. А пастушок по запаху нездешний. Проучили мы его, чтобы без дела нас не звал. Не до смерти, что мы, звери, что ли? Легонько, до свадьбы заживёт. Да, есть у него зазноба, в этом селении живёт. А вы думаете, просто так пастушок сюда нанялся?


Они сидели в тесной каморке под лестницей.

Герасим обвел дворницкую глазами и недоуменно посмотрел на Муму: какой, мол, еще другой выход? Вон он, единственный - две ступеньки вверх, а там во двор и к реке, иного нет у нас пути.

Муму помотала головой, соскочила с топчана и побежала в самый темный угол.

Там висел...

Герасим и Мими

Не было никакой Муму.

Нельзя детям про такое. Хватит с них "Каштанки" и "Белого пуделя".

Герасим был, да. Всё как положено - красивый статный мужчина богатырского сложения. И глухонемой, куда ж без этого.

И барыня была. Выписала его из деревни, глянулся он ей, всё так и было.

Вот только не надо грязи! Там настоящая любовь была, чистая и взаимная.

Барыня была не старая и не вздорная. Даже и не барыня, а барышня. Была она молодая, красивая, с большими выразительными глазами и пушисты...

Нет, даже не так! Вот как было дело. В детстве барышня была ребенком слабым, тщедушным и собой некрасивой. Вот ее в деревню на поправку, где коровы щиплют травку, и отвезли. А Герасим там ее выходил, можно сказать. Парным молоком с блюдечка поил. Ни одна мать не ухаживает так за своим ребенком, как Герасим за барышней.

Разумеется, она страстно привязалась к Герасиму и не отставала от него ни на шаг, И, конечно, когда поправилась совсем, выросла и вернулась в город, то с Герасимом они расстаться никак уж не смогли. Герасим сам тоже любил ее без памяти.

Но им мешало окружение и всякие тогдашние сословные предрассудки.

И вот они страдали-страдали через это, но однажды Мими...

Ивану снился стыдный, но интересный сон.

Будто и не Иван он вовсе, а лягушонок. Зато не царевич, а уже целый король.

Сидит себе на краю колодезя - причем, что характерно, не бревенчатого, а каменного, каких в Тридесятом царстве отродясь не делали - и квакает со скуки.

А какая-то принцесса пристает к нему с глупостями: достань, мол, золотой мячик из колодца, а я тебя за это поцелую.

"Вот еще! - отвечает ей Иван-лягушонок...





С высокого крыльца Избы-читальни на холме Тридесятое царство было видно до самого горизонта.

Восходного, где солнце только-только поднялось над дальними горами, расчертив лучами глубокие синие тени в ущельях.

Иван лёг на влажные от росы резные перила животом, вытянулся наружу насколько возможно, чтоб совсем не выпасть. Посмотрел, вывернув шею, налево, посмотрел направо, стараясь увидеть, где кончается утренняя сторона. Снова выпрямился и попробовал обозреть панораму в целом, изо всех сил кося глазами в разные стороны. Как всегда, из этих затей ничего не вышло, только шею и переносицу слегка заломило.

Рассветный пейзаж плавно изгибался и слева и справа, как будто вокруг Избы-читальни царило сплошное утро, и не было вовсе ни полудня, ни заката, ни тёмной непроглядной ночи.

— Рефракция у нас, однако, чудовищная, — вслух сказал Иван и хихикнул.

Обычно он предпочитал

Read more...Collapse )

Принц и ЗОЖлушка

После свадьбы жизнь в королевском замке резко изменилась.

Первым делом ЗОЖлушка ввела правило, что без пяти полночь бегать должны все съехавшиеся на бал принцессы, а не она одна, как дура.

Принцу оставаться в одиночестве было скучно, он тоже побежал.

Постепенно втянулись все остальные, и забег на приз "Хрустальная туфелька" стал воистину массовым.

Только малоподвижные совсем уж старенькие участники бала были освобождены по состоянию здоровья. Но и они во время забега не скучали, занимаясь различными по степени физических нагрузок упражнениями с тыквой.

Отсталые слои пейзанского населения перенимать забаву не спешили. Наблюдали по ночам из-за занавесочек, как эта орава носится по дорогам королевства, а порой и по нивам и пашням, вытаптывая посевы. Вздыхали, конечно, но им не привыкать.

Сами балы постепенно сошли на нет. Все равно, после шести нельзя ни пирожного, ни мороженого, так какой смысл. Гости стали съезжаться прямо к старту.

Одно плохо.

– Помню, помню, – нетерпеливо сказала Золушка. – Без пяти двенадцать я – ноги в руки и бегом...

И, конечно же, обо всём забыла, как водится.

Часы пробили полночь.

Королевский дворец превратился...

Заклятие Золушки

Счастливой жизни Золушки с принцем немного мешали два обстоятельства.

Днём у нее постоянно приходилось отнимать ведро и швабру. Чуть зазевается принц, как она снова, подоткнув кринолины, драит лестницу, шугая придворных, что ходят по непросохшему.

Ну, с этим худо-бедно справлялись. Кухню тоже стали просто запирать изнутри, чтобы не рвалась горох перебирать и помои выносить.

Второе сложнее. За пять минут до полуночи

Дровосеков и охотников бабушка не одобряла. Много шума от них в лесу. И сплошной вред экологии.

Внучка мнение бабушки разделяла. В том числе, из практических соображений, хоть вслух и не говорила. Избушка со временем должна была отойти по наследству ей, а цены на недвижимость в заповедном месте или среди сплошных пеньков - две большие разницы.

Волк, разумеется, тоже был за статус-кво в лесном хозяйстве, но насилия чурался и оговаривал особые условия своего участия.

Поэтому делали обычно так.

Тот факт, что из отрубленных пальцев старушек, шинковавших капусту в разных странах, получались исключительно мальчики - и ни единой девочки-с-пальчик! - долгое время не интересовал ученых.

Пока они не задумались: а как же тогда...

Пока шофер выгружал из кузова горшочки с маслом и корзины с пирожками, она, как обычно, курила у крыльца, поглядывала, недобро прищурившись, на лес, где мелькали чьи-то смутные тени.

Затоптав сапогом окурок, коротко бросила шоферу:

– Утром за мной заедешь.

Поднялась на крыльцо, постучала. Старческий голос из-за двери неискренне посоветовал:

– Дерни за веревочку – дверь и откроется!

Она усмехнулась...

У старика Чарльза Баскервиля было слабое сердце, что засвидетельствовал и доктор Мортимер.

– Ми-ми-ми…, – растроганно сказал сэр Чарльз. И умер от умиления.

Даже лизнуть не потребовалось.

Не то, что...

Царевна Баскервилей

Долго бродил Иван-Царевич в поисках стрелы. Пока не забрел на болота.

Идет себе, любуется недозрелыми орхидеями. Глядь...

– Волки! Волки!! – надрывался криком пастушок.

На зов прибегали волки.

Увидев, что он опять один, без стада, вздыхали, недовольно ворчали, но привычно рассаживались вокруг огромного пня.

Пастушок вскарабкивался на пень, вставал в позу, откашливался.

– Итак

– Бабушка, я не буду спрашивать ни про уши, ни про глаза, ни про зубы, – сказала Красная Шапочка и отступила назад за дверь.

Не сводя глаз с кровати, она ощупью нашарила в сенях двустволку покойного дедушки и продолжила:

– Ты мне только ответь, зачем...

– Ты видела нас, девочка, и за это нам придется тебя убить! – твердо сказал старший, хоть губы у него дрожали и побледнели – даже сквозь яркую помаду было заметно.

Красная Шапочка испуганно попятилась к двери, отгораживаясь корзинкой с пирожками.

– А где бабуля? – растерянно спросила она.

И съела Кузнеца!


Каждый раз, когда укладывались спать, Лесник рассказывал одну и ту же сказку но с разными концами: "А вот жила на болоте жаба, большая была дура, прямо даже никто не верил, и вот повадилась она, дура..."

Наконец Незнайке надоело.

– А вот послушайте, братцы, лучше мою...

– Тысяча и одна ночь – и всего одна Шахерезада? – удивился заморский гость. – Нет, лучше так: тысяча и одна Шахерезада – и одна ночь! Ведь вы же красивый, в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил!

На этом гость прервал дозволенные речи и с жужжанием...

Мало кто знает, что насчет фантазии и выдумки у Шахерезады было слабовато. Так, ночи на три-четыре от силы.

Зато у ее папы, великого визиря были практически неограниченные возможности. Как финансовые, так и административные.

Поэтому

Шахерезада в мехах

Смерти Шахерезада уже давно не боялась.

Примерно к двести первой ночи окончательно поняла, что Шахрияр ее не казнит, стращает просто.

И тут она допустила роковую ошибку.

Взяла, да и рассказала сдуру

Тоска смертная, когда много Шахерезад собираются вместе.

Ну, там переподготовка-какая-нибудь, или курсы повышения квалификации, например.

Днем еще ничего, пока делом заняты. Лекции, семинары, сценречь, танцы живота, учебные стрельбы глазками...

А как сыграют отбой - просто караул! Вроде и устали, но сон не идет, привычка. Разойдутся по палаткам, лежат молча, вздыхают.

Потом одна какая-нибудь говорит, наконец

Profile

kolobok_forever
Товарищество добрых некромантов

Tags

Page Summary

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com